374 террористических преступления предотвратили в 2025 году силовики

Почему обычные парни идут на диверсию, выясняла корреспондент Ксения Войнова.

Ксения Войнова, корреспондент:
«В последние годы в уголовной хронике всё чаще встречаются две статьи: диверсия и теракты. И практически всегда всё происходит по одному сценарию: звонок от неизвестных, страх, необдуманные действия. Мы приехали в исправительную колонию, чтобы услышать не пересказ приговора, а живую исповедь человека, который преступил черту закона. И хотим понять, что же толкает человека на преступления против собственной страны, где заканчивается здравый смысл и почему страх пересиливает инстинкт самосохранения. И есть ли вообще хоть какая-то защита от кукловодов, которые безжалостно управляют людьми».

По данным Национального антитеррористического комитета, только за 2025 год силовики предотвратили 374 террористических преступления, в том числе 273 теракта, нейтрализовали 24 и задержали более 2 000 бандитов и их пособников. Несколько лет назад эти цифры казались немыслимыми. Сегодня это сухая реальность. Количество терактов и диверсий, совершённых контактным способом, возросло. И за каждым таким делом не матерые боевики, а обычные люди, которые зачастую оказываются во власти телефонных аферистов.

Нижегородская область, Тоншаевский округ, посёлок Буреполом. Обычная семья: мать и трое сыновей. Жили тихо, работали, строили планы. Беда пришла в дом под видом обычного телефонного звонка.

Максим, осужденный:
«Я жил в обычной семье, у меня была мама, два брата. Учился в колледже. По профессии на автомеханика планировал учиться. После окончания колледжа хотел пойти в армию».

В тот день Максим вернулся из колледжа и с порога услышал взволнованный голос матери. Она металась по дому с телефоном, прижатым к уху, и уже не принадлежала себе. Невидимые собеседники взяли её в оборот и не отпускали ни на минуту.

Максим, осужденный:
«Ну, я с ней поругался насчёт этого: типа она с кем-то разговаривает, не положила телефон, и ушёл на секцию. После секции, когда через два часа пришёл, она всё ещё разговаривала с кем-то. После этого всё и началось. Сначала насчёт кредитов началась история. По итогу мама, не подумав, дала номер СНИЛС, они зашли в „Госуслуги“».

Дальше классика телефонного мошенничества. Несуществующие долги, финансирование Украины и надежда на якобы спасение, прозвучавшая из уст лжесиловиков. Участие в специальной операции.

Максим, осужденный:
«Когда они сказали то, что нужно сделать, я отдал маме телефон. Когда мама ко мне подходила, говорит: „Поедем сделаем“. Я говорю: „Ну нет, мам, это вообще не то“. Ушёл в комнату, лёг спать. Она всё с ними разговаривала. То есть они её держали чуть ли не под гипнозом, манипулировали ею».

Ксения Войнова, корреспондент:
«Просьба поджечь военкомат поступила именно маме? А ты тут каким образом?»

Максим, осужденный:
«Это они меня, грубо говоря, уговорили, когда я взял телефон. После того, как мама мне говорила: „Поедем сделаем“. Я говорю: „Нет, я не поеду“. Они сказали: „Дай трубочку“. Я поговорил, и они меня, можно сказать, тоже уговорили это сделать».

Ксения Войнова, корреспондент:
«Какие аргументы, доводы приводили, что ты согласился?»

Максим, осужденный:
«Разговаривал там тоже сотрудник ФСБ, он там также сидел в кабинете, был флаг российский, вся символика. То есть не было каких-то подозрений, что всё это спланировано. Говорил что-то какая-то спецоперация „Огненный купол“. Настолько они просто заговаривали, как гипноз, что не было даже каких-то мыслей, подозрений».

Ксения Войнова, корреспондент:
«То есть они сказали, что вы участники специальной операции?»

Максим, осужденный:
«Ну да, якобы. Они ещё какой-то документ прислали, типа мы внештатные сотрудники».

Ксения Войнова, корреспондент:
«То есть ты думал то, что ты помогаешь ФСБ?»

Максим, осужденный:
«Ну, наверное, да».

В тот роковой день семнадцатилетний Максим и его мать отправились на дело. Всё это время собеседники держали их на невидимом поводке. Сразу после даже не пытался бежать, всё ещё веря, что выполнял спецзадание.

Максим, осужденный:
«Я подошёл, кинул бутылку, подбежал к маме, за мной побежал сотрудник полиции. И всё. Я до мамы добежал, не скрывался, остановился около мамы, меня с мамой задержали».

Глядя на него сейчас, трудно поверить, что этот скромный деревенский парень вообще мог оказаться здесь. О мошенниках он слышал отдалённо где-то там по телевизору. Ну, как часто это бывает, думал, что это происходит с кем-то другим. Но информационная наивность не стала смягчающим обстоятельством. Незнание закона, как известно, от ответственности не освобождает. Мать и сын отправились за решётку.

Максим, осужденный:
«Я вообще жил в деревне, спокойно работал, учился, подрабатывал. Вообще был далёк от всего этого. Хотел в армию идти, то есть я в другой стране нигде не находился, вообще ничего. Не было какой-то ни идеологической, ни расовой ненависти».

Паника, необдуманные действия и роковой шаг перечеркнули годы жизни. Цена за доверчивость оказалась неподъёмной. Матери дали 13 лет колонии общего режима, Максиму — 5.

Ксения Войнова, корреспондент:
«Твоя жизнь поделена на до и после. Проанализировав всё это, какой ты вывод сделал?»

Максим, осужденный:
«Я раскаиваюсь, хочу сказать людям, которые сейчас находятся на воле: „Не совершайте моих глупых ошибок“. И ещё много ребят, кто так сделал. Не бойтесь обратиться в органы полиции, как бы вас ни запугивали, не влияли на вас. Обращайтесь к родителям, к соседям, к родственникам. Я сожалею, что вообще сюда попал, совершил это преступление. Хочу вернуться на волю побыстрее, помогать маме по возможности, потому что ей дали больший срок, 13 лет. Ну и брату, естественно, как-то помогать младшему, который сейчас в приёмной семье».

Эта история не уникальна. К сожалению, она давно поставлена на поток. Сценарий, по которому действовали кукловоды, один и тот же для десятков других осуждённых. Меняются только имена, города и адреса объектов для диверсий.
Молодые парни, загнанные страхом и лжепатриотическим долгом, послушно берут в руки бензин, даже не догадываясь, что обрывают не только чью-то, а прежде всего свою жизнь.

Ксения Войнова, корреспондент:
«Их исповеди не про политику. Это история о том, как легко сломать человека, просто нажав на нужные кнопки. Долг, страх за близких и желание всё исправить. И телефонные мошенники уже давно поняли, что многие из нас отказываются признавать. В состоянии паники любой из нас уязвим. И, пожалуй, самая лучшая защита — это не спам-фильтры и не блокировки. Это способность даже в самый тёмный момент, когда телефон разрывается от угроз, остановиться и выдохнуть. А ещё осознать, что на том конце телефонного провода всего лишь преступник. Преступник, власть которого оборвётся, как только ты положишь трубку и позвонишь тем, кто действительно способен тебя защитить».

Читайте также